«У нас вообще не было федерального лесного надзора». Фактчек

Проверяем справедливость высказываний вице-премьера Виктории Абрамченко о реформе лесной отрасли, тарифах на вывоз мусора и по другим важным темам

Виктория Абрамченко в Белом доме отвечает за экологическую политику, производство продовольствия и работу лесной отрасли. Она дала большое интервью газете «Коммерсантъ». Plus-one.ru попросил экспертов оценить достоверность ключевых тезисов «экологического» вице-премьера.

Виктория Абрамченко

Фото из личного архива

Передача контроля над лесом на федеральный уровень — Рослесхозу

 

«У нас вообще не было федерального лесного надзора. Он был на бумаге, как опция, которая должна реализовываться руками регионов. У регионов не было ни сил, ни средств, ничего для этого. В итоге у нас получилось, что контролировать использование лесного фонда — 66% территории страны — не мог никто».

До 2000 года контроль над лесами на федеральном уровне осуществлял Госкомитет по охране окружающей среды (Госкомэкология). Ведомство отвечало за широкий круг вопросов, связанных с защитой природы и ее ресурсов. Орган был упразднен в мае 2000 года указом президента «О структуре федеральных органов исполнительной власти». Функции Госкомэкологии были разделены между Минприроды и Росприроднадзором.

Специалисты негативно оценили последствия ликвидации. В частности, эксперты WWF заявляли, что ведомство устранили ради отмены действующих экологических ограничений — в угоду увеличению инвестиционной привлекательности российских нефте- и лесодобывающих компаний.

Несмотря на то, что система управления лесами в начале 2000-х радикально изменилась, обязанности по контролю за их состоянием оставались за федеральным центром. Однако в 2006 году в силу вступил новый «Лесной кодекс РФ», подготовленный Минэкономразвития под началом Германа Грефа. Он перенаправил полномочия на региональный уровень. «В реальности регионы получили только обязанности без каких-либо механизмов для их выполнения, так что интереса к проблемам леса у них не было. Поэтому они и работали спустя рукава. Все основные денежные потоки остались на федеральном уровне», — пояснил Plus-one.ru руководитель лесного отдела Greenpeace Алексей Ярошенко.

Эксперт считает, что очередное перераспределение полномочий по управлению лесами, инициированное в 2020 году, вряд ли положительно отразится на их сохранности и качестве. «Ситуация очень напоминает историю с принятием „Лесного кодекса“ в 2006 году: поверхностный уровень проработки закона без вникания в детали — и риторика похожая, и идеи. Для отрасли это будет очень серьезный удар», — считает представитель Greenpeace.

По словам Алексея Ярошенко, первым шагом к рационализации использования лесов может стать изменение правил их эксплуатации, а не ужесточение контроля за соблюдением текущего законодательства, которое не позволяет эффективно вести лесное хозяйство. Прежде всего эксперт предлагает установить для арендаторов земель прямую связь между качеством ведения хозяйства и разрешенными объемами заготовки древесины.

По данным Рослесхоза, на 2020 год площадь российских лесных земель составляет 894 млн га, или приблизительно 52% от территории страны (1,71 млрд га).

Тушение лесных пожаров

 

«Проблема была в отсутствии четкого плана восстановления лесных ресурсов. Почему арендаторы не несут ответственности, например, за лесные пожары? Я считаю, что, если ты взял делянку на 49 лет, ты отвечаешь наравне с государством за борьбу с лесными пожарами на этой территории».

Ни в одном из принятых или подготовленных правительством документов на данный момент не сказано, как именно будут оцениваться усилия арендаторов по тушению пожаров. Упоминается лишь необходимость участвовать в тушении огня, что на деле может свестись к символическим действиям.

«Возложить на арендаторов обязанности по тушению пожаров, конечно, можно — и тушить они будут, или как минимум изображать тушение. Но чтобы у арендаторов появился реальный интерес, нужно другое: чтобы потери от пожаров прямо влияли на возможный объем заготовки древесины, то есть чем больше сгорело — тем меньше можно было оставшейся негорелой древесины срубить», — считает Алексей Ярошенко из Greenpeace.

Снижение налоговых тарифов для граждан

 

«Вы помните, как у нас цифры колеблются? 190 млрд руб. практически — это тариф за вывоз мусора с населения, и 3 млрд руб. — это РОП (собираемость экосбора с бизнеса в рамках расширенной ответственности производителей и импортеров товаров в упаковке. — Прим. Plus-one.ru). Получается несправедливо. Президент ставит задачу правительству не повышать тарифы для населения, снижать нагрузку».

В последний день 2020 года Виктория Абрамченко утвердила обновленную концепцию расширенной ответственности производителей (РОП). Согласно документу, с 2022 года власти начнут взимать экологический сбор с тех представителей бизнеса, которые не смогут обеспечить 100% переработку упаковки от произведенной ими продукции. Избежать выплат можно будет как благодаря самостоятельной утилизации, так и заключив договор с переработчиками.

Однако гарантий снижения «мусорных» тарифов для населения введение экосбора не дает. Во-первых, потому что плата за утилизацию мусора не входит в тарифы для граждан — деньги с населения взимаются только за его сбор и вывоз. И хотя, по утверждению вице-премьера, введение экосбора переложит часть ответственности за вывоз мусора на производителей — эксперты опасаются, что бизнес просто повысит цены на свою продукцию, чтобы компенсировать потери. Правда, в ответ на это Виктория Абрамченко намекнула, что государство в любой момент может отрегулировать цены.

Исполнительный директор некоммерческой ассоциации «Промышленность за экологию» (РусПЭК) Любовь Меланевская сообщила Plus-one.ru, что введение экосбора в нынешнем виде может привести сразу к ряду негативных последствий: «Скорее всего, основным эффектом от введения 100%-го норматива утилизации станет не столько рост цен, сколько ухудшение конкурентных позиций наиболее добросовестных участников рынка и невозможность для ответственного бизнеса предпринять собственные меры по внедрению принципов экономики замкнутого цикла в России».

Рекордный урожай зерна и «уникальная» выручка аграриев

 

«Бедные страны испытывают просто колоссальный дефицит продовольствия. А стабильные успешные страны покупают продовольствие дороже. Поэтому наш действительно рекордный урожай — больше 130 млн тонн зерна — в мире пользуется повышенным спросом, и аграрии имели уникальный шанс получить хорошую выручку. Но это же в том числе привело к тому, что наши животноводы, птицеводы закупили корма по повышенным ценам. Нужно думать о стране и держать баланс».

Рекорд по сбору зерна был установлен в России в 2017 году — более 135,5 млн тонн. По-настоящему «уникальной» выручке аграриев в 2020 году помешала стать введенная Минсельхозом заградительная квота на экспорт зерна объемом 7 млн тонн, которая действовала с 1 апреля по 1 июля (кроме стран ЕАЭС. — Прим. Plus-one.ru). Этот лимит был исчерпан досрочно — уже к концу апреля, в результате чего, по словам вице-президента Российского зернового союза Александра Корбута, на рынке появились обходные схемы поставки продукта за рубеж через трейдеров из стран ЕАЭС, а экспортный рынок стал «мутным». Тем не менее объем вывезенного зерна, по данным Россельхознадзора, по итогам года вырос на 20% и составил 57,5 млн тонн.

С февраля 2021 года правительство введет сразу два ограничительных барьера — квоту и пошлину за экспорт зерна. Как сообщил Plus-one.ru руководитель зернового направления ИКАР Олег Суханов, искусственные заградительные меры отрицательно сказываются на отрасли, где последние годы рос объем производства.

Поглощающая способность российских лесов

«Я не понимаю, как страна, обладающая пятой частью всех лесных ресурсов планеты, не обладает соразмерной поглощающей способностью. Еще нужно активно отстаивать наши интересы на международной арене в рамках климатической повестки. Этому тоже нужно уделять большое внимание, переговорщики у нас должны быть „зубастые“».

Независимые российские эксперты не раз отмечали, что действующие оценки эффективности отечественных лесов близки к истине — большая часть массивов растет в северных широтах, где поглощающая способность деревьев ниже из-за низких температур.

«Если кто-то был на Колыме и видел, как растет лиственница, то понимает, что ее продуктивность гораздо ниже, чем у деревьев, растущих на такой же площади в тропических лесах. Многие альтернативные модели для расчета захвата углерода российскими лесами, например канадские, показывают результаты, схожие с теми, которые используются в нашей инвентаризации», — пояснил директор «Центра энергоэффективности — XXI век», лауреат Нобелевской премии мира 2007 года в составе Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК) Игорь Башмаков. Ученый утверждает, что у властей не получится за счет лесов кардинально решить проблему углеродоемкого экспорта.

Как пояснил главный научный сотрудник Центра по проблемам экологии и продуктивности лесов РАН Дмитрий Замолодчиков, в настоящее время в России растут объемы заготовки древесины, а к 2050 году ожидается удвоение объемов. «При таких стратегических государственных сценариях поглощаемость наших лесов снизится как минимум на четверть от текущего уровня почти в 200 млн тонн углерода в год», — заявил эксперт.

Поправки в закон об ООПТ

 

«Мы столкнулись с огромной проблемой: в границы многих ООПТ были включены населенные пункты. Люди, которые исторически живут на этих территориях, не могут что-то построить, вести элементарное садоводство. [...] Первый шаг для улучшения жизни людей сделан — были приняты поправки в закон „Об ООПТ“, которые установили особенности правового режима земельных участков, расположенных в границах населенных пунктов в ООПТ. Закон снимает ограничения, но применительно к населенным пунктам с внесенными в ЕГРН сведениями».

Изменения в ФЗ N 505 от 30 декабря 2020 года действительно должны решить проблемы жителей населенных пунктов, расположенных в границах ООПТ без риска вовлечения таких земель в незаконный оборот. Благодаря поправкам права граждан, живущих в этих поселениях, не будут отличаться от прав остальных граждан.

«Действительно, ограничения были, но теперь жители ООПТ могут спокойно получать земельные участки в любую форму собственности, в том числе для индивидуального жилищного строительства. Упрощена процедура согласования строительства с Минприродой, — рассказал Plus-one.ru эксперт Greenpeace по ООПТ Михаил Крейндлин. — Считаю, что этого вполне достаточно. [...] При этом в законе остался запрет на изъятие земель, то есть важные нормы сохранились, ослабления правовой защиты земель вне населенных пунктов не произошло».

Чтобы новый закон начал полностью работать, отметил Михаил Крейндлин, должно быть принято несколько подзаконных актов. В частности — границы всех населенных пунктов должны быть занесены в ЕГРН, чтобы исключить их расползание за установленную территорию.

Автор: Георгий Кожевников
Фото: Unsplash